Аналитический онлайн-журнал

Уголь туманного Альбиона
, / 5904

Уголь туманного Альбиона

Обзор энергетической системы Англии.
SHARE

Эта статья готовилась к публикации раньше, чем началось нынешнее обострение отношений между Россией и Великобританией, но интерес к этой стране не случаен. В декабре 2017 года президент США Дональд Трамп подписал новую Стратегию национальной безопасности США, в которой одним из главных стратегических конкурентов Америки названа Россия. Великобритания была и остается верным союзником США, эти две страны все послевоенное время проводят согласованную внешнюю политику. По сути, Дональд Трамп, подписав документ, являющийся высшим в своеобразной иерархии всех, которые определяют стратегию этого государства, совершенно официально известил мир о начале Второй «Холодной войны».

Как и в войне традиционной, необходим анализ потенциала вероятного противника и его союзников, и начинать такой анализ логичнее всего именно с Англии. Аналитический онлайн-журнал Геоэнергетика.ru не занимается политической и военной аналитикой, нас интересует только геоэнергетика. Интересует она и США, что засвидетельствовано в новой Стратегии:

«Россия распространяет свое влияние в разных районах Европы и Центральной Азии через контроль над ключевыми энергетическими ресурсами»

Вот исходя из этого, мы и начинаем небольшой цикл статей об энергетике Великобритании, о ее слабых и сильных сторонах.

Как известно из курса географии средней школы, Соединённое королевство Великобритании и Северной Ирландии – это островное государство, расположившееся на острове, собственно, Великобритания, куда по умолчанию включается Уэльс и Шотландия, и северо-восточной части острова Ирландия, а также ряд совсем уж мелких образований на просторах Атлантического океана. Площадь государства, которое традиционно играет одну из ключевых скрипок в общемировой политике, в том числе энергетической, 244,1 тысячи км2, население по состоянию на 2015 год – более 65 млн человек. По объёму ВВП за 2017 год Британия занимает очень солидное для столь небольшой страны, пятое место, уступая лишь США, КНР, Японии и Германии. Россия, кстати, в этом же рейтинге на тринадцатом месте.

Политическая карта Великобритании, Рис.: thinglink.com

Мы не будем анализировать всю экономку Англии, нас интересуют только вопросы, связанные с энергетическими ресурсами, их транспортировкой, переработкой и использованием для генерации энергии. Логика проста – у Англии может иметься любой мощности оборонная промышленность и армия, но без бензина, дизельного топлива, в темноте и холоде на территории страны ни то, ни другое не будет иметь никакого значения. Если энергетические ресурсы и генерация энергии будут обходиться союзнику США по высоким ценам – Великобритания перестанет быть экономическим конкурентом России. Остается понять, возможно ли такое развитие событий для Британии или нет, а потому вернёмся, прежде всего, к нашим «геологическим баранам».

Великобритании грешно жаловаться на то, что матушка-природа её обделила запасами полезных ископаемых. В недрах островов таится ни много, ни мало…

Таблица 1, Запасы основных полезных ископаемых Великобритании:

 

Неплохо для страны с площадью меньше, чем Томская область, правда? Давайте бегло рассмотрим основные запасы, начав, как обычно, с нефти и газа.

Великобритания занимает 1-е место среди стран Европы по запасам нефти и 2-е место по запасам природного газа. Промышленные месторождения нефти и газа залегают под дном Северного моря на шельфе в пределах Центрально-европейского нефтегазоносного бассейна. Малые месторождения нефти и газа известны и на самих Британских островах (главным образом в Ноттингемшире), при этом большая часть их уже выработана. К основным нефтяным и газовым месторождениям Северного моря, которые разрабатывает Британия, относятся: Фортис, Монтроз, (глубиной 1’500 м), Магнус, Пайпер, Клеймор (2’400 м), Тистл, Данлин, Брент, Хаттон, Найниан, Корморант-Саут, Берил (2’700 м), Хьюэтт (около 3’300-3’600 м), Аргайл, Вайкинг, Индефатигейбл, Лимен (4’000 м). Относительно недавно было обнаружено новое нефтегазовое месторождение к западу от Шетландских островов, однако добыча там сопряжена со значительными трудностями. Инфраструктура отрасли вызывает уважение: на территории Британии расположено 113 различных предприятий и промышленных объектов, занимающихся транспортировкой и переработкой нефти, для природного газа эта цифра соответственно 189. Общая протяженность нефтегазовых транспортных магистралей – внушительные 15’729 километров.

Нефтегазовая отрасль объединённого королевства по состоянию на 2014 год своими силами добывала углеводородов в количестве 1,42 млн баррелей нефтяного эквивалента, 59% из которых приходилось на нефть и прочие жидкие продукты. В 2008 году Британия в Европе по объёмам добычи нефти и газа уступала только Норвегии, в мировом же масштабе королевство занимало общее 14-ое место (10-ое и 19-ое по нефти и ПГ соответственно). Если оглянуться немного назад, то официальная статистика свидетельствует, что за последние 40 лет силами британцев было добыто 39 млрд баррелей углеводородов в нефтяном эквиваленте, а пиковая добыча углеводородов пришлась на 1999 год. По итогам 2008 года нефте- и газодобывающие компании отчитались о суммарной добыче 1 млрд 549 млн баррелей нефти и 68 млрд кубометров газа.

Производство (синий граф) и потребление (коричневый граф) Великобританией нефтепродуктов (млн баррелей в сутки)

 

Собственное производство нефти Соединённым королевством (ежегодно, млн м3)

 

Производство (синий граф) и потребление (коричневый) Великобританией природного газа (млрд м3)

Сразу отметим, что, обладая самыми большими в Старом Свете запасами углеводородов, Великобритания не в состоянии полностью закрыть собственные потребности. Об этом свидетельствуют неумолимые цифры статистики – за 2013 год страна потребила 1,508 млн баррелей и 77,5 млрд кубометров природного газа. По данным фундаментального издания Oil and Gas – UK Production Data Release (UKCS) в 2008 году собственные добычные возможности покрывали потребности острова по нефти на 97%, а по газу на 75%. При этом прогнозируется, что к 2020 году генерация энергии на базе углеводородов в сумме будет доходить до 70%, а выполнить решение правительства об обязательной 20% квоте ВИЭ будет крайне затруднительно. Согласно прогнозам UKCS, к 2020 году собственная добыча будет покрывать только 40% потребностей. Следовательно, можно уверенно утверждать, что с каждым годом зависимость туманного Альбиона от импортёров углеводородов будет увеличиваться. Немного спасает в этой ситуации то, что Англия является одной из главных мировых торговых площадок, где торгуются нефть и газ. Сюда, например, можно отнести ICE Futures (бывшая биржа International Petroleum Exchange), где торгуется та самая нефть марки Brent, которая добывается неподалёку. То есть, нефть и газ, добываемые самой Британией, относительно недалеко транспортируются и тут же продаются. Логистическое плечо невелико, биржа тоже «домашняя», что позволяет в определённой степени влиять на рынок и ценообразование.

Ваш уголь, сэр

Что касается угля, то и тут джентльменам из-за Ла-Манша грешно жаловаться, как-никак первое место в ЕС по объёму запасов. Высшие силы столь щедро одарили недра короны качественным каменным углём, что на протяжении почти двух веков понятие «уголь» неразрывно ассоциировалось со словом «Кардифф», и мы рассмотрим эту часть чуть более подробно.

На территории Великобритании расположены целых четыре группы угольных бассейнов:

  • Южная – Южный Уэльс, Сомерсет-Бристоль, Кент (месторождения Энглси, Флинтшир, Денбигшир, Монмаутшир, Бреконшир, Гламорганшир, Пемброкшир с общими запасами 43 млрд тонн);
  • Центральная – Йоркшир, Ноттингемшир, Уоррикшир, Стаффордшир, Северный Уэльс (месторождения Дербишир, Лейсестершир, Уорчестершир, Кли Хилл и другие с запасами в 90 млрд тонн);
  • Северная – Нортумберленд, Дарем, Камберленд (16 млрд тонн);
  • Шотландская – Шотландские бассейны (Канонби, Эйршир, Аргиллшир, Ланкашир, Уэст Лотиан, Пиблсшир с запасами около 13,5 млрд тонн.

Пласты угля на них пусть и маломощные, в среднем около 2 метров, зато при этом они составлены замечательными каменными углями от длиннопламенного (марка Д) до антрацитов (марка А).

Кроме того, в Британии имеются отдельные угольные поля, не включенные ни в один бассейн. Это Норт-Йорк Мурс, Коксуолд, Кросби Рейвенуорт, Йоркшир Дейлз, Лун Вэлли, Бакстон, Боуви Трейси, Кент (лигнит) и Брора. Стоит ли удивляться, что исторически Англия была законодательницей «угольной моды» во всём мире?

Добыча (красный граф) и импорт угля (черный граф) в Великобритании (млн тонн/год)

В 50-60-ых годах прошлого столетия, по мере накопления финансовых ресурсов и следуя в ногу с прогрессом, Британия начала неуклонное снижение добычи собственного угля. Темпы поражают: в 1960 году Англия добывала 197 млн тонн угля, а в 1984 уже всего 50 млн Естественно, что подобное радикальное урезание сопровождалось закрытием и ликвидацией угледобывающих предприятий. При этом британское правительство, «педалирующее» закрытие собственных шахт, отнеслось к собственным гражданам просто наплевательски. Для увольняемых пачками шахтёров не было предусмотрено никаких программ социальной адаптации или профессиональной переориентации. На этом фоне совершенно логичным выглядел рост протестных настроений в обществе и то, что профсоюз горняков вёл с правительством крайне агрессивную полемику, выбив в какой-то момент даже повышение уровня зарплат.

Горняки и премьер-министр Великобритании (1979-1990) Маргарет Тэтчер

В начале 1984 года правительство под руководством Маргарет Тэтчер объявило о планах закрытия сразу 20 угольных шахт и разрезов. Многотысячная армия английских горняков в буквальном смысле слова встала на дыбы – страну охватил всеобщий угольный страйк, который длился целый год, до марта 1985. Правительство жесточайше подавило протест: был принудительно распущен совет директоров компании British Coal, а Демократический союз горняков был расформирован и запрещён на законодательном уровне. В 1989 году была полностью прекращена добыча угля в графстве Кент. В 1994 правительство Джона Мейджора приватизировало прошедшую реструктуризацию British Coal, было объявлено об её окончательной ликвидации с передачей части прав и обязательств компании UK Coal.

Добыча угля продолжала катастрофически сокращаться. Если на рубеже 1984-1995 годов среднегодовая добыча составляла около 50 млн тонн, то к 2009 году этот показатель опустился до 17,8 млн тонн. В настоящий момент Великобритания добывает скромные 7 млн тонн угля в год, и по этому показателю она уже с трудом входит в первую десятку стран Европы, уступая даже таким странам, как Турция и Чехия. В период с июля по декабрь 2015 года были закрыты одни из последних угольных шахт: Hatfield Colliery (Hatfield Colliery Ltd, Ланкашир), Kellingley Colliery (UK Coal Operations Ltd, Йоркшир) и Thoresby Colliery (UK Coal Operations Ltd, Ноттингемшир).

Гремевшую когда-то славу поддерживают всего три действующих предприятия: Monument Colliery (Ray Ashly, Richard Daniels, Neil Jones, Форест-оф-Дин), Hill Top Colliery (Grimebridge Colliery Company Ltd, Ланкашир) да Ayle Colliery (Ayle Colliery Company Ltd, Нотумберленд).

Где зарыта собака Баскервилей

А как же Великобритания собирается закрывать такую пробоину в собственном корабле энергетической безопасности? Ведь, если страна исключает из собственной схемы один из ключевых способов энергогенерации, то это место, по логике, должно чем-то замещаться. Ведь не собирается же, в самом деле, Англия сворачивать производства и морозить собственных граждан в квартирах? Не собирается.

В 2015 году Великобритания потребила 2,249 млрд кВт/ч или 2’763,98 кг нефтяного эквивалента на душу населения, что в пересчёте на душу населения равно энергопотреблению в 34,82 МВт/ч или 3 тонны в нефтяном эквиваленте. Это немало, ведь на тот же период в среднем по миру энергопотребление составляло 21,54 МВт/ч или 1,85 тонн. Общая потребность короны в электричестве рассчитывалась с прицелом на цифру 34,42 ГВт (301,7 млрд кВт/ч в год), при этом государство смогло полностью покрыть собственные нужды только используя импорт энергоресурсов.

Изначальной причиной снижения добычи собственного угля стала борьба за улучшение состояния экологии, в первую очередь, чистоты воздуха. В июле 2009 года правительство Гордона Брауна приняло программу, ставившей целью довести производство электричества на базе ВИЭ до 30%, а к 2020 использование низкоуглеродных энергетических ресурсов, как ожидается, должно дойти до 40%. Надо отдать британцам должное их страна сегодня считается одной из самых успешных в плане, например, ветрогенерации: на конец 2014 года ветряки производили 9,3% всего электричества. Но о том, что происходит с энергетической системой в случае роста генерации электроэнергии на ВИЭ, мы постараемся рассказать и показать отдельной статьей.

Отдельно нужно упомянуть, что хитрые джентльмены не были бы собой, если бы не умели извлекать выгоду в практически любой ситуации. Когда в 2008 мир и Европу охватил тотальный финансовый кризис, общеевропейское потребление электроэнергии просело сразу на 5%, потянув за собой сопутствующее снижение производства во всех ключевых сферах. Этим не замедлила воспользоваться Британия. Благодаря резкому сокращению импорта электричества с материка она сократила свой торговый дефицит на целых 8%. В период 2007-2015 потребность в электроэнергии в Британии сократилась с 61,5 до 52,7 ГВт.

Для того чтобы понять, как же англичанам удалось «вынуть» уголь из собственной системы энергонерации, давайте для начала рассмотрим саму её структуру. По состоянию на 2016 год собственное производство электричества короны держалось на отметке 357 млрд кВт/ч, источниками же служили:

  • Газ: 40,2% (0,05% в 1990)
  • АЭС: 20,1% (19% в 1990)
  • Ветрогенерация: 10,6% (0% в 1990) из которых:
    – Береговые станции: 5,7%
    – Морские станции: 4.9%
  • Уголь: 8,6 (67% в 1990)
  • Био-энергетика: 8,4% (0% в 1990)
  • Солнечная энергия: 2,8% (0% в 1990)
  • ГЭС: 1,5% (2.6% in 1990)
  • Нефть и аналоги: 7,8% (12% в 1990)

На сегодня Великобритания более-менее урегулировала все вопросы с производством, импортом и распределением электричества, а начиналось всё не столь радужно. В начале 2000-ых годов островное государство, находясь в «переходном периоде», испытывало совсем не смешные проблемы. В обиход граждан Альбиона само собой просочилось и закрепилось доселе неизвестное понятие Power Gap (энергетическая дыра). Связано такое проседание было как раз с уходом от угольной генерации на этот временной отрезок пришлось закрытие целого ряда угольных ТЭС, не отвечающих требованиям Директивы Европейского союза 2001/80/EC. Началось и плановое сокращение производства на АЭС Magnox, которую намеревались вывести из эксплуатации к началу 2015 года. Ситуация была столь критичной, что другой, старейшей в стране АЭС – AGR, срок эксплуатации был одним махом продлён сразу на 10 лет. Точно также сроки продлевались и продлеваются до сих пор для «сестёр» AGR.

Энергетическая политика «англичанки» в настоящий момент выглядит, как хаотическое метание из одной крайности в другую, что вызвано попытками потакать требованиям экологов и защитников окружающей среды. Требования хорошие, милые и добрые, вот только слегка оторванные от реальности и понимания процессов поддержания и развития производства, энергетики в целом и обеспечения минимальных потребностей хотя бы жилищного сектора. Как показал нежданный визит генерала Мороза на Британские острова в феврале этого года, протесты и картинки с котиками это очень здорово, но вот российский газовоз, прибывший с грузом СПГ с Ямала – это значительно лучше. И теплее. Как подтвердили события зимы, стране, со всех сторон окруженной не самым дружелюбным Атлантическим океаном, стоило бы задуматься о действительно надёжных базовых источниках энергии. В противном случае весьма высока вероятность появления в лексическом обороте понятия «Power Gap-2». Много денег и управление финансовыми потоками это хорошо, но даже набитые валютой сухогрузы не могут обеспечить работу металлургических комбинатов, машиностроения, автомобилестроения и кораблестроения, равно как они не нагреют воду в бытовых радиаторах где-нибудь в домах графства Сассекс.

Арктический газовоз «Кристоф де Маржери» (Россия), Фото: fr.rbth.com

Сегодня Великобритания практически не имеет программы, связанной с развитием атомной энергетики, хотя в 1958 году Великобритания построила вторую в мире АЭС, опередив в этом США. Дело в том, что в 60-е годы прошлого века произошла целая череда открытий нефтяных и газовых месторождений в Северном море, и для атомной энергетики Англии наступила многолетняя «газовая пауза». Газа было много, он был недорог, экологически практически чист, строительство электростанций на нем обходилось значительно дешевле, чем возведение АЭС. Англия сумела сохранить в исправном состоянии только ту часть атомного проекта, которая обеспечивает ядерно-оружейный комплекс и функционирование имеющихся АЭС, которые относятся к поколению I и II. Такая отрасль, как реакторостроение, в Англии в буквальном смысле этого слова просто умерла – ушли все те высококвалифицированные специалисты, которые обеспечили технологический прорыв 60 лет тому назад. Все планы, связанные с обновлением «парка АЭС» в Англии связаны с надеждами на чужие, импортные технологии – французские, американские, а теперь уже и корейские с китайскими. Что из этих планов может получиться – отдельная тема, которой мы коснулись только для того, чтобы показать, на каком фоне в Британии продолжается отказ от добычи и использования угля.

С учётом отрицательных температурных рекордов последних двух лет, бедственного положения в атомной энергетике и продолжающегося «угольного бойкота» как бы не получилось, что все заигрывания с Green Peace и прочими прекраснодушными ребятами окажутся «стрельбой себе по ногам». Ветровая и солнечная энергетика теоретически способны решить проблему генерации электрической энергии, а вот для генерации тепла они просто бесполезны. Тем более, что с добычей нефти и газа на шельфе Северного моря ситуация обстоит далеко не радужно – запасы месторождений истощаются все больше, в прошлом году Англия закрыла свое крупнейшее подземное хранилище газа. Но о том, как эта страна собирается комбинировать импорт трубопроводного газа и СПГ – не в этой статье.

Что же касается угля, то уже с 1970 года Британия активно наращивает его импорт, замещая собственную добычу. В числовых показателях импорт с нуля в 1970 году вырос до 50 млн тонн в году 2015-м, то есть страна не отказывается от угля полностью, Англия просто переключилась на закупки высококачественных углей за границей.

Уголь – быть или не быть?

Мы утверждаем, что добыча и производство (переработка и обогащение) угля во всём мире, включая и Великобританию, и Китай, никуда не денется и не сократится. Более того, уголь будут добывать со всё возрастающими темпами. Как это коррелирует с воплями экологов и статистикой, утверждающей, что те же Британия и Китай сокращают собственную добычу? Очень просто.

Британия уже не первое столетие является финансовым центром Европы, здесь сосредоточены официальные, а также «серые» и «чёрные» финансовые потоки. Китай сегодня и вовсе «громадный сундук с долларами», которые он зарабатывает, продавая всему миру свою продукцию, от кроссовок и электроники до бульдозеров и судов ледокольного класса. Обе страны располагают громадной оборотной денежной массой, которая позволяет на радость их отечественным экологам сокращать собственную добычу, при этом полностью закрывая собственные потребности импортом из других стран. Логика достаточно проста – зачем вам вести добычу собственных полезных ископаемых, если у вас столько денег, что вы можете себе всё купить? Свои же запасы никуда не денутся, лежали английские угли в земле 200 миллионов лет, ну, полежат ещё 50-100-200 лет. Параллельно и экология не страдает, и порты с железными дорогами загружены работой. Тут, извините, как в старом анекдоте, – вначале мы покурим твои сигареты, а потом каждый свои.

Однако нужно понимать, что будущее угля, начиная уже с сегодняшнего дня, это не банальное сжигание в печах. С каждым годом уголь будет всё меньше сжигаться, но всё больше обогащаться, газифицироваться, из него будут получать всё более широкий ассортимент продуктов глубокой переработки – от графита и искусственных алмазов до бензина. С нашим мнением можно не соглашаться, но мы считаем, что предполагаемый сценарий развития мировой угольной отрасли будет выглядеть следующим образом:

  • богатые страны будут снижать собственную добычу угля, покрывая потребности импортом;
  • чем дальше, тем меньше уголь будут просто сжигать (ибо это как топить ассигнациями);
  • чем дальше, тем уголь будут больше перерабатывать и обогащать;
  • со временем номенклатура продуктов переработки, получаемых на базе угля, будет только расти.

И, разумеется, несколько слов в адрес наших отечественных хулителей России, в ассортименте поводов для плача Ярославны которых есть и «угольный миф». Мол, вот развитые страны всё покупают, а мы в России только копаем-копаем, разбазаривая собственные недра. Это и так, и не так. В тот самый момент, когда Китай начал снижать собственную добычу угля, у нашей угольной промышленности, которая в тот момент, чего греха таить, надсадно кашляла и подумывала тихо умереть, открылось второе дыхание. Энергетика, как и природа, не терпит пустоты, и на место выпавших собственных мощностей добычи тут же встали другие, в том числе угольные компании России. Понятно, что просто продавать уголь-«сырец» чересчур примитивно и было экономически обоснованно лишь в момент возрождения отрасли. В настоящий момент акцент России должен делаться на глубокое обогащение собственного добытого угля с последующей продажей именно таких продуктов. Тут вам и огромная добавленная стоимость, и, соответственно, резкое увеличение наполняемости бюджета. Всё это, естественно, растёт из новых фабрик, лабораторий научных центров, которые хорошо было бы построить ещё вчера. А это новые рабочие места, заказ на специалистов из профильных ВУЗов и ещё тысяча полезных вещей.

Если наши угольные компании – а после 90-х годов у России этот сектор стал полностью, на все 100% частным – смогут объединить свои усилия для проведения научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по развитию своего сектора, ситуация с экспортом угля изменится радикально. Технологии сжигания угля в «кипящем слое», ожижения газа, его химической переработки уже существуют, но далеко не все из них «импортозамещены», их стоимость все еще весьма высока, в том числе и по причине того, что они все еще остаются не поточными, а практически «штучными». Не будет такого объединения и инвестиций в проведение НИОКР – разумно будет, если наши политики займутся государственным регулированием развития угольной отрасли. В недавнем послании Федеральному собранию президент России говорил, в числе прочего, и о необходимости резкого роста ВВП за счет высокотехнологичного производства, и нам хочется надеяться, что появится и государственный план достижения этой цели.

Авторское послесловие

Каким может быть ближайшее энергетическое будущее Англии? Забегая чуточку вперед, до подробного анализа ситуации в прочих отраслях энергетики, мы склонны сделать следующий вывод. Великобритания – это островное государство, находящееся в зоне непрогнозируемых климатических колебаний. Стремление к чистому экологическому завтра очень похвально, но факт остаётся фактом – все альтернативные источники энергии сегодня несовершенны, обладают крайне низким КПД и в подавляющем большинстве случаев финансово убыточны, без бюджетных вливаний они нерентабельны. Поддержание и развитие базовых генерирующих мощностей с каждым годом становится для Соединенного Королевства все более острой проблемой, решение которой потребует массы усилий. В противном случае мы сильно подозреваем, что однажды британская корона, окружив себя по периметру ветряками и солнечными батареями и изрядно продрогнув, поймёт, что всё это очень хорошо, но от законов физики никуда не убежать.

Статья подготовлена в соавторстве с Борисом Марцинкевичем

Фото: unearthed.greenpeace.org

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

comments powered by HyperComments

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.

PASSWORD RESET

REGISTER


LOG IN