Аналитический онлайн-журнал

ВОУ-НОУ или «Мегатонны в мегаватты» 0
, / 2488

ВОУ-НОУ или «Мегатонны в мегаватты» 0

SHARE

Ага, я и сам не ожидал такого порядкового номера. Но, разговаривая разговоры с однокурсниками, я буквально пару дней назад получил “наводку” на одну историю, которая показалась весьма занимательной. Судьбы и люди, так сказать…

В приснопамятном 1991 неназванными активистами была основана замечательная организация – Центр по изучению проблем разоружения при МФТИ. Группе выпускников МФТИ была оказана приличная по тем временам финансовая помощь со стороны неправительственной организации США под названием Natural Resources Defense Council – Советом защиты природных ресурсов. Невинное название, да и работа, предложенная дамам и джентльменам, предложена была весьма полезная: перевести на русский книгу Soviet Nuclear Forces – “Советские ядерные силы”. На тот момент это был наиболее полный и авторитетный сборник по этой теме, и издана она была вот теми самыми защитниками природных ресурсов. Логичная ведь связь – защита природных ресурсов и исследование ядерного щита СССР, не так ли? И финансирование работы на территории России тоже совершенно логично – ну где в тех Штатах переводчиков-то найти. И то, что деньги дали вот тому самому центру при МФТИ – тоже логично: люди без такого вот образования английскую терминологию освоить никак не могут…

Группа энтузиастов-переводчиков: редактор перевода Павел Подвиг, Жанна Богаченко, Олег Бухарин, Петр Емельянов, Тимур Кадышев, Светлана Казьмина, Олег Казьмин, Николай Кухаркин, Андрей Починский, Михаил Степанов, Максим Тарасенко, Владимир Тарасюк. Поголовно – физики-ядерщики, кандидаты наук. Перевод они успешно закончили в 1992 году и рукопожатные “защитники природных ресурсов” известили, что книга сия на русском языке пользовалась небывалым успехом. Павел Подвиг подобрал особо одаренных переводчиков: Олега Бухарина, Бориса Железова, Игоря Сутягина, Тимура Кадышева, Евгения Мясникова и Максима Тарасенко, и джентльмены приступили в 1995 году к реализации следующего проекта: собрать в один переплет все статьи о нашем стратегическом вооружении на русском языке. Успешные ребята (Бухарин, к примеру, к тому времени стал уже сотрудником Принстонского университета), к которым мгновенно подтянулись помогальщики литературных талантов: фонд Алтона Джонса, фонд Плаушера, фонд Джона Мерка. Книгоиздатели да продюсеры – все как один. В ноябре 1998 года свет увидело творение творческого коллектива: “Стратегическое ядерное вооружение России”, 492 странички. История создания и развития наших ядерных сил, наша оборонная промышленность и научные институты. Славно? В январе 1999 свет увидело уголовное дело, заведенное ФСБ за попытку разглашения государственной тайны и арест всего тиража прелестной книжечки. Несправедливая несправедливость… Самое занимательное, что в 2002 уголовное дело закрыли – за недоказанностью. А джентльмены за это время перевели книжечку на английский, да и издали ее в США. К спонсорам издания на русском языке в Штатах добавился еще и Массачусетский технологический институт.

Павел Леонардович Подвиг, будучи выдающимся литератором, трудится нынче в Центре международной безопасности и сотрудничества Стэнфордского университета. Борис Железов трудится в ВШЭ, Игорь Сутягин был арестован ФСБ в 1999, в 2004 получил срок в 15 лет за шпионаж, в 2010 его обменяли на наших разведчиков в США. Сутягин осел в Англии, где и трудится в Королевском объединенном институте оборонных исследований. Кадышев Тимур подрабатывает сразу и на Массачусетский технологический и на Стэнфордский университет. Евгений Мясников – Массачусетский технологический. Максим Тарасенко после выхода книжечки поехал стажироваться в Принстон, по возвращении написал еще одну книжечку – 500 экземпляров всего – с невинным названием “Военные аспекты советской космонавтики”. Выложил все, что смог только найти о наших военных космических программах. Умничка, правда? И не вздумайте говорить о нем плохие слова! Я вот тоже не буду, просто процитирую: “Яркая жизнь Максима Тарасенко трагически оборвалась 15.05.1999 в результате нелепого ДТП”. Не Сутягин он, в общем.

Это я все к чему? К тому, что если столь замечательные люди пишут о нашем атомном проекте, публикуя свои труды на своих новых родинах – можно не сомневаться, что пишут все, что знают и отнюдь не с целью превознести успехи России. Вот я и решил показать взгляд на ВОУ-НОУ с ТОЙ стороны. А то я-то Соглашение и Контракт считаю выигрышными для России, а в Госдуме, помнится, ЛДПР требовала разорвать то и другое, потому, что “американцы обязаны были нам заплатить не меньше триллиона долларов”. Еле-еле Счетная палата успокоила этих замечательных, прекраснодушных патриотов…

В 2004 году Олег Бухарин, сидючи в Принстоне, выдал на-горА обзорную статью: Understanding Russia’s Uranium Enrichment Complex – “Понимание российского комплекса обогащения урана”. Раскладывал все по полочкам: на каком заводе оксид урана превращают в фторид, где сколько центрифуг стоит, как и когда проходила смена поколений. какие НИИ работают на наши “Иглы”, где “Иглы” производятся. Старательно, аккуратно, с таблицами, названиями и даже именами и фамилиями тех, о ком смог узнать.

Ну, и вот теперь – прямые цитаты:

“Окончание холодной войны и социальные и экономические неурядицы России после развала Советского Союза в 1991 г. вызвали в атомной промышленности глубокий кризис. Обогатительный комплекс и связанные с ним вспомогательные отрасли промышленности не были исключением. Фактически их положение в некоторых аспектах было даже хуже из-за нескольких факторов: 1) прекращение производства ВОУ в 1988 году; 2) сокращением спроса в атомной энергетике из-за закрытия АЭС в Чернобыле, в бывшей ГДР и в Болгарии, из-за решения АЭС в Ловисе, Финляндия и в Темелине, Чехия покупать урановое топливо у западных поставщиков”. … “В результате в начале 90-х обогатительный комплекс обогащения эксплуатировал чуть больше половины своих мощностей, производство автоматики и контрольно-измерительных приборов в Новоуральске сократилось на 75-80%. Вспомогательные организации в открытых городах испытали значительную потерю персонала, ухудшение состояния исследовательского и производственного оборудования, и понижение уровня научно-исследовательских работ и производства.” …

“Положение стало изменяться в середине 90-х годов, когда комплекс обогащения стал получать уникальные возможности, связанные с выполнением Контракта ВОУ-НОУ. В 2000 году 42% мощностей обогатительного комплекса России были задействованы на выполнении условий Контракта.”

Бухарин совершенно четко показывает результат того, что Россия смогла сохранить свой обогатительный комплекс:

“За счет получения финансовых средств по Контракту ВОУ-НОУ Россия не только сохранила свой комплекс, но и смогла провести НИОКР технологии получения НОУ, тем самым уменьшив нагрузку заводов, освободив часть центрифуг для наращивания экспортных поставок. Новые контракты были подписаны с АЭС Западной Европы, Южной Африки, Южной Кореи и других стран. Уровень экспорта ЕРР помимо Контракта ВОУ-НОУ, возрос с 1,3 млн ЕРР в начале 90-х до 3,5 млн ЕРР в 2002 году”.

Получается, что за счет ВОУ-НОУ Россия не только сохранила обогатительный комплекс, но еще и в три раза нарастила экспорт топливного урана. И это, повторяю, оценка конкретного врага России

Бухарин старательно высчитывает прибыль, полученную Россией от обогатительного комплекса в 2000 году: 653 млн долларов, из которых 280 – за счет исполнения (при этом Бухарин считал, что 280 млн – это за вычетом 20% в виде налогов в бюджет РФ) Контракта ВОУ-НОУ, что составляет почти 43%. Бухарин совершенно честно объясняет, как получались такие прибыли: мировая цена 1 ЕРР в 2000 годы была 80 долларов, поскольку себестоимость обогащения в Европе составляла 70 долларов (это на модернизированных центрифугах Циппе) и 75 долларов – себестоимость на “сеточках” в США. Не удержусь, еще процитирую: “Ничего удивительного, что Россия зарабатывает такие деньги: себестоимость обогащения на ее центрифугах 5-го, 6-го и 7-го поколения, задействованных в настоящее время, не превышает 20 долларов за 1 ЕРР”. Прочтите внимательно, дамы и господа, еще разок: себестоимость 1 ЕРР в стране айфонов – 75 долларов, в передовой Европе на “усовершенствованных центрифугах Циппе” – 70, а у ватников на их бензоколонке – 20 (двадцать). И это – наши центрифуги 7-го поколения. Напоминаю – сейчас Росатом работает на центрифугах-10…

И давайте еще раз вернемся к патриотам, которые винили Черномырдина за то, что он “наш триллион долларов в оружейном уране продал за 10 миллиардов”. Миллиардов, как мы уже выяснили, оказалось не 10, а 17, но дело даже не в этом. Россия последовательно подписала СНВ-1, СНВ-2 и СНВ-3. все они касались, в основном, сокращения носителей ядерных боеголовок. Предположим, что Госдума прислушалась к Жириновскому с Митрофановым и 500 тонн оружейного урана остались лежать на наших складах. Ну, вот лежит металл, фонит во все стороны – ставить его некуда. Храним? Здорово. Кто платить за хранение? Фракция ЛДПР и примкнувшие к ним зюгановцы из своих зарплат? Нет, не нДравится? Давайте разубожим для собственных нужд! И – что? Сдерем тот самый мифический триллион с потребителей электроэнергии в самой России, что ли? При этом, само собой, никаких европейских “хвостов” по копеечной цене у России не появилось бы – пришлось бы резать свои. Красиво. Патриотично. Особенно на фоне оценки Бухарина: на ВОУ-НОУ Россия сохранила обогатительный комплекс, освоила новые технологии и нарастила экспорт. В общем, я уже запутался – кто в таком случае враг, кто патриот, а кто просто дурак…

Чем мне еще понравился анализ Бухарина? Четкой оценкой возможностей обогащения урана по всему миру. Ну, как “по всему” – по тем, кто способен обогащать для продажи, а не только для собственных нужд (Индия, Пакистан, Китай – обогащают, но только для сэбэ): США, Европа и Россия.

“Основными конкурентами Минатома (Росатом появился осенью 2004, статья Бухарина появилась в январе того же года) являются (в скобках показана их доля на мировом рынке обогащения) USEC (18%), Euridif (23%) и URENCO (15%)”.

То есть две европейские корпорации и США втроем – 56%, остальное – Россия. И это – оценка врага. Нравится доклад Бухарина (ух, как звучит-то – “доклад Бухарина”) и признанием в любви и верности принципам свободной конкуренции:

“Несмотря на надежность поставок и низкие цены, предлагаемые Минатомом, значительный рост российского экспорта в ближайшем будущем представляется маловероятным из-за импортных ограничений агентства по закупкам Евроатома и продолжающихся торговых ограничений в Соединенных Штатах”

Импортные ограничения, торговые ограничения – вот, собственно и все инструменты, которыми можно бороться с технологиями страны-бензоколонки. Предлагаю утереть нос, покормить медведя и отхлебнуть вместе с косолапым водки из тазика… Если не хотите, предлагаю прочесть еще один куплет вражьей оды:

“Производственные операции Минатома распределены по 4 площадкам (одна из них – в Новоуральске – состоит из нескольких отдельных обогатительных модулей), так что авария на предприятии не приведет к значительному сокращению поставок. Кроме того, большие производственные мощности Минатома и его доступ к ВОУ позволяют создать стратегические резервы”.

А еще Бухарин раскрыл – для меня лично, конечно – цифры, как именно рубились европейские “хвосты” для производства разбавителя. Цифры – на 1 год работы. 8 555 тонн обедненного урана + 5,34 млн ЕРР = 916,6 тонны урана с обогащением до 1.5%. 30 тонн урана с обогащением 90% + 916,6 тонны урана с обогащением 1,5% = 946,6 тонн урана с обогащением 4,4% для поставки в США. Грубо: чтобы поставить 950 тонн топливного урана, нужно было переработать 8 500 тонн “хвостов”.

Коротко и четко Бухарин описал процесс резьбы ВОУ в НОУ – мне понравилось.

“Компоненты оружия измельчаются в стружку, стружка окисляется в специальных печах, оксид размалывается и просеивается для получения однородного порошка. Оксид перегружается в транспортные контейнеры по 6 кг, контейнер помещается в тяжелые защитные устройства для ж/д транспортировки. После взвешивания и проверки на качество оксид урана фторируется в пламенных реакторах и конденсируется в жидком виде в 6-литровых сосудах, затем конденсат разбавляется в 12-литровых сосудах и перемещается на обогатительный завод. Высокообогащенный фторид урана поступает в устройство с Т-образными трубами, где и смешивается с 1.5% фторидом. После проверки качества НОУ загружается в стандартные баллоны 30-В для поставки в США”.

Заодно Бухарин пояснил, по каким причинам, кроме организационных, Контракт был подписан зимой 1994, а поставки НОУ начались только осенью 1995. Оказывается, был создан дополнительный орган – Комитет по анализу прозрачности (КАП). Американцы хотели точно знать, что НОУ для них производится именно из ВОУ, что соблюдается стандарт по содержанию вредных изотопов урана (232, 234 и 236). Только на четвертом совещании члены КАП согласовали все вопросы, оформив их в виде 14 приложений к Протоколу о прозрачности. На пятом заседании комиссии Гор – Черномырдин все это было принято к сведению, американцы оплатили аванс в 100 млн долларов – и вот только тогда Контракт ВОУ-НОУ начал исполняться. Первое время наши спецы и американцы ежегодно ездили друг к другу с контрольными проверками (наши хотели точно знать, что НОУ поступит в хранилища USEC, а не куда-то “налево”), потом разработали автоматический мониторинг – оформив сие действо в виде еще 16 приложений к тому же Протоколу. В общем, просто Праздник Бюрократа)

Уж не знаю, так ли интересна эта “часть № 0”, но мне она показалась поучительной, поскольку позволила выяснить “правомочность” моего подтрунивания над высокотехнологичными производителями айфонов. Недобрые люди меня успокоили – я имею полное право не менять стиль изложения, продолжать истово верить в невероятную передовитость великой Америки, в нашу жуткую отставалость, да еще и в интеллектуальную мощь находителей триллиона долларов из ЛДПР. Ну, а если без стёба – еще раз земной поклон Виктору Черномырдину за то, что не смотря на неумную, зато громкую критику, он протащил Соглашение ВОУ-НОУ.

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

comments powered by HyperComments

Спасибо!

Теперь редакторы в курсе.

PASSWORD RESET

REGISTER


LOG IN